«Грузинская оставалась такой, какой она была, наверное, и в девятнадцатом веке вплоть до восьмидесятых годов двадцатого, а потом в одночасье снесли старые дома, срубили тополь, построили новые, безликие, но комфортабельные. Все разъехались по дальним районам, и пропал мирок Б. Грузинской. Добрая ему память». Из воспоминаний С.А. Савостиной